Дэлл 2: Меган  - Вероника Мелан

– А «котоцветов» ты уже посадила? – поинтересовалась я, оттирая отпечатки пальцев со стекла «буфета».

– Нет еще. Сначала спрошу Тайру, как правильно, а потом выведу у себя за домом целое поле.

– Прямо поле?

– Не меньше. Знаешь, как здорово будет, когда они будут мурчать одновременно?

– У тебя столько рук нет, чтобы всех сразу гладить.

– А вы на что?

Действительно.

Лин терла подбородок, думала.

А я кайфовала. И любое дело, будь то вытирание пыли или протирка полотенцем стаканов было мне в радость – мы вместе. Все. Вместе. У меня есть Дэлл, и, главное, я есть у себя. Именно такая – порой нерешительная, порой упертая, но внутри всегда верящая, что все будет хорошо. Я – Меган. И никто другой меня никогда не заменит.

К тому же Дрейк вчера извинился. Подошел прямо во время праздника, спросил, ненавижу ли я его? Забавный, в красном камзоле, хитрый такой. Я вдруг поняла, что совсем не обижаюсь – он по-своему хотел, как лучше. Хоть иногда и «дурак», а не человек. Однако мы все знали: он «за нас».

– Слушайте, надо попробовать, – изрекла, наконец, Белинда, оживившись.

– Что именно?

Тами уже навыковыривала горсть монет из подклада. «Пригодятся для другого раза», – так и сказала.

– Надо им позвонить, вдруг согласятся?

– Кому?

Лин прикусила нижнюю губу, достала из кармана телефон, положила перед собой, включила громкую связь. Мы побросали свои дела, сгрудились.

Она нажала решетку.

Тишина.

– Ты звонишь… им?!

Кивок. И знак «тс-с-с-с!», мол.

– Мы вас слушаем.

– Это мы.

Ответила Белинда почему-то во множественном числе.

– Да?

Голос из трубки с ноткой любопытства.

– Хотели бы вас кое о чем попросить.

– Слушаю.

Мы с Тами удивленно переглядывались: «О чем она собирается попросить? Информаторов? У нее деньги лишние?»

– Так как сами мы не можем исполнить то, что желаем, мы надеемся, что «иехванна» имела для вас чрезвычайную ценность. И, таким образом, у нас остался лимит на одно маленькое желание…

А она нагла! Тами прыснула от смеха и удивления, но тут же зажала рот ладонью. А я подумала: все-таки Белинда – прирожденный парламентер.

Пауза длилась так долго, что исхода следовало ожидать одного – нас пошлют.

Но голос прозвучал спокойно.

– Озвучьте ваше желание.

– Пожалуйста, вы могли бы каким-нибудь образом передать на Урмаэ шаману Кулуму, что у нас все завершилось хорошо. Меган жива, ее супруг выздоровел и…

– Уже.

Это слово оборвало незавершенную фразу Белинды, и заставило наши лица вытянуться от удивления.

– Именно потому, – прозвучало из лежащей на пуфике трубки, – что «иехванна» имела для нас огромную ценность, мы предупредили вашу просьбу и исполнили ее. Предлагаем вам посмотреть на результат…

– Что?

– Как?

– Где посмотреть?

Мы одновременно подались назад, когда над телефоном вдруг возникло, поднялось и расширилось «окно» – своеобразный прямоугольный экран, похожий на те, которые использовали в реакторе Комиссионеры.

– Телевизор между мирами, чтоб мне сдохнуть… – выдохнула Тами.

– Типун тебе…

Лин, не отрывая взгляда, шутливо поддала ей по затылку.

– Смотрите-смотрите: это же Кулум!..

Действительно, Кулум.

Ночь вокруг его круглого дома; внутри зажжен костер. Старик невесел, сидит на лавке, в руках курится набитая трубка. Плывет, поднимается дым – шаман глядит в него с безразличием. Смотрит куда-то мимо; лицо морщинистое, старое. Вот и знакомая лавка «для свершения ритуалов», висящие на стене сушеные травы.

И вдруг дым пошел узорами; дед заметил не сразу. А как заметил – вздрогнул. Узоры, словно живые, – сложился один, второй, третий. Губы Кулума шевелятся, ладони ходят ходуном.

Как он расшифровывал послания – мы не знали. Но он их понял, непостижимым образом выудил смысл.

И бросился прочь из избы. Наружу, в темную ночь, туда, где стоял пустой, давно не накрываемый вечерами стол.

– Они добрались! – кричал он, резво перепрыгивая через талый, а после застывший кусковатый снег. – Добрались! Все целы!

Повыскакивали из хижин мужчины, женщины, дети. Кто в чем, с непокрытой головой. Спрашивали, что кричишь?

А Кулум расплывался в счастливой улыбке, и светились радостью его незрячие глаза:

– «Гхерра» отправила нам послание: все целы, все добрались. Третья вернулась в мир живых, ее супруг поправился. И еще подтвердили: весной ждем их и Уриманну в гости!

Жители Урмаэ кричали от радости там.

А мы вторили им в маленькой квартире.

– Кто пойдет? Надо подумать! Лин точно, Рим точно, Чен? Мы с Рэем, вы с Дэллом, Бойд…

Подпрыгивающая от возбуждения Тами тут же начала планировать очередной поход, загнула восемь пальцев.

– Все? Или еще?

– Да погоди ты. Мы после этого еще не выдохнули.

– Уже выдохнули! К тому же, это ты сказала, что весной…

– Вот же шило в заднице!

Мы и забыли, что до сих пор лежит на пуфике включенная трубка, что мы не одни.

– Уважаемые, – вежливо прервал нас голос из трубки, – прежде чем отключиться, сообщу вам, что завтра над Урмаэ взойдет настоящее стабильное солнце. Привет вам от Охлов.

И короткие гудки из трубки.

– Ты это сделала…

– Тами, молодец!

А она, как не слышит – мол, это дело прошлого. А мы ведь уже о будущем!

– Значит, не зря осталось золотишко! Так что, когда выдвигаемся?

– Вот же балда торопливая…

Они препирались. А я обнимала их с любовью. Мои друзья, моя команда.

Вся жизнь – один большой поход. И каждый шаг – счастливый шаг, если идешь его рядом с правильными людьми.

Конец